Читайте, завидуйте...

Читайте, завидуйте...

5573
Поделиться
Читайте, завидуйте...

На тонкой тросточке – изящный завиток, словно шляпа с пером - заглавная «Г». Ровный уголок крепко приклеился к идеальному овалу – строчная «а». Точка, чуть задержавшись на строке, взметнулась вверх, а потом стремительно – вниз, с разворотом – «л». И опять, с ровным наклоном, - вверх, вниз, вверх, вниз – так молниеносно, что не поспеть глазами за кончиком пера, – «и». Напоследок – словно взмахнула крыльями и оторвалась от земли гордая чайка - «ч»…
451.jpg
 Этот почерк – крупный, с ровным нажимом и идеальным наклоном – не знаком разве только самым юным жителям нашего города. Все остальные любовались изящными - хоть и без излишнего кокетства - завитками и петлями… в собственных паспортах. Больше четверти века проработала Валентина Алексеевна Колбасова паспортисткой, заполняя красивыми буквами строки и графы в главных документах галичан.

 «Помните, у Маяковского строчки такие есть: «Я достаю из широких штанин дубликатом бесценного груза. Читайте, завидуйте, я – гражданин Советского Союза». Так вот про паспорт, который я заполняла, примерно, то же самое говорили, - Валентина Алексеевна немного смущается, но видно, что воспоминание приятно ей и сейчас. – Однажды знакомая, вернувшись из поездки в Арзамас – «закрытый» город, – рассказала: «Валя, я паспорт на контроле раскрыла, а охранник посмотрел и говорит: «Надо же, какой почерк красивый, приятно в руках держать. Вот это я понимаю – главный документ советского человека!»
452.jpg
Валентина Алексеевна Колбасова почти четверть века заполняла своим красивым почерком паспорта галичан …
Я слушаю и согласно киваю, вспоминая собственное чувство сожаления, которое испытала несколько лет назад, получив взамен книжицы с помятыми уголками и именем – острой льдинкой, «нарисованной» чернильным пером, - документ с безликими печатными буквами. В них теперь и не разглядишь колючего, как и сам мой нрав, частокола вертикальных линий - И-Н-Н - и тонкой, но прочной веревочки перекладин, удерживающей весь этот «огород» от разлада с самой собой. То был код, шифр, тонкая ручная работа, а это – просто печатные знаки…

 Способность писать так же красиво, как и разборчиво, Валентина Алексеевна объясняет двумя вещами. Первая – наследственность. Мама и тетки, говорит, хоть и были не слишком образованные, писали всегда очень аккуратно. Еще один аргумент в пользу «генетической» версии ее таланта – открытки, подписанные сыном. Его почерк, и правда, очень напоминает почерк матери. Почерк сына очень похож на почерк матери.
453.jpg
 Почерк сына очень похож на почерк матери.
И все же главное объяснение своего каллиграфического таланта Валентина Алексеевна видит в школьных годах: «В начальных классах я училась в школе №5, что была на улице Леднева. Первая моя учительница - Зинаида Михайловна Ногова. Помню, все начало учебного года палочки и крючочки в тетрадях в косую линейку мы выводили карандашом. И только спустя несколько месяцев Зинаида Михайловна выдала нам чернильные перья, которые потом четыре года мы усердно макали в чернильницы. У нас в классе у многих тогда красивый почерк был – у кого-то и получше моего. Писать чернилами волей-неволей приходилось очень старательно, чтобы клякс не наставить в тетрадях. Наверное, от этого прилежания и получались такие красивые буквы».

 Даже потом, когда появились в школах первые шариковые ручки, почерк у Валентины не изменился. Не изменился он и через десять лет, когда за сотни километров в армейских конвертах без марок полетели странички, исписанные крупными буквами. Два года – из письма в письмо: разогнавшись из точки - вверх, а потом стремительно – вниз, с разворотом – «л»; тонкая палочка, а потом – без отрыва – идеальный овал – «ю»; чуть кокетливый хвостик от овала вверх – «б» и снова - из точки - вверх...

 Тогда же пришла она – прямиком со школьной скамьи – в паспортный стол и почти сразу попала «в пекло»: в стране началась замена паспортов. Новые бланки с золотым гербом на бордовой обложке, заменившие темно-зеленые, образца 1954 года, были положены всем без исключения советским гражданам, достигшим 16-летнего возраста. Работы у паспортистов стало так много, что к оформлению документов пришлось даже привлечь общественников с разборчивым почерком…
454.jpg
 Паспорт образца 1953 года (фото drive2.com)

Тут бы и изломаться круглым буквам прилежной школьницы, но навык, привитый скрипучим чернильным пером, оказался так крепок, что и топором не вырубить. А крепкий навык грамотного письма, что дал прилежной ученице Александр Николаевич Ларионов, в класс к которому Валентина Мочалова перешла после начальной школы, позже помог ей заполнять важные бланки без ошибок. Отработав всего пару лет, молоденькая паспортистка стала победителем социалистического соревнования, не испортив за целый год ни одного документа.
455.jpg
За год — ни одной ошибки.

Да что там год! Так же чисто работала Валентина Алексеевна все следующие двадцать пять лет: «Если и случались ошибки в паспортах, которые я заполняла, так только когда сами граждане заявления писали с ошибками, а я их в бланк переносила», - признается она и вспоминает курьезные случаи, когда все же приходилось менять испорченные паспорта. «Испортить паспорт - это было не так легко, я вам скажу. Чернила для документа выдавали особые: с одежды, если капнуть, они легко отстирывались, а вот с бумаги смыть их было невозможно. Так что ни дождь, ни стиральная машинка удостоверение личности из строя вывести не могли. Зато это удавалось разгневанным женам, что в приступе ревности рвали документы супругов. Или вот однажды принесли нам паспорт, который хозяин уронил – прошу прощения – в нужник на вокзале. Но самый курьезный случай был, пожалуй, когда сынишка вырезал свою фотографию и приклеил поверх папиного снимка в паспорте. Смешным таким, лопоухим оказался новоиспеченный «гражданин Советского Союза»…»

 Когда Валентина Алексеевна уходила на службе в очередной отпуск, некоторые галичане, кому пришла пора менять паспорт, специально тянули время, сколько можно, чтобы дождаться ее выхода: хотелось не только фотографию удачную в новый документ, но и буквы красивые. Хотя сама Валентина Алексеевна считает, что и у других сотрудников паспортной службы были хорошие почерка: «Например, мой начальник, Татьяна Александровна Смирнова, очень хорошо писала», - говорит она.
456.jpg
 Свой паспорт Валентина Алексеевна тоже написала себе сама.

В начале двухтысячных паспортистку с самым красивым почерком… сократили: служебные хитросплетения оказались позамысловатей чернильных вензелей. «В это время как раз создавался институт мировых судей, меня пригласили туда. Я согласилась, но только секретарем суда (в канцелярию), а не секретарем судебного заседания. В процессе надо вести протокол быстро, второпях, а я так писать не привыкла, да и не люблю».

 Шестнадцать лет вела Валентина Алексеевна судебное делопроизводство, написав за эти годы, пожалуй, в разы больше букв, чем во всех паспортах галичан вместе взятых. За неизменно чистую работу благодарны ей коллеги. Да и те, кто, спустя годы, возможно, станет искать в судебных архивах подтверждение своей правоты, вспомнят добрым словом секретаря с каллиграфическим почерком. …

Изящным вензелем две дуги – вышла «З»-нойная красавица; стройная петелька над ровным кругом – «д»; идеальный овал – «о»; резко сорвавшись вниз, за строку, а потом, одумавшись, — тоненько петелькой- обратно – «р»; снова овал, а за ним еще два – в тонком перекрестье - «в»; вишенкой на ножке – «ь»; сложная композиция из завитков – «я» и напоследок тонкой шпилем – «!»…

Уже несколько лет Валентине Алексеевне непросто держать шариковую ручку: суставы пальцев рук, выводившие едва не полвека каллиграфические петельки и крючки, распухают и болят. Но даже это не изменило ее узнаваемый почерк. Он – словно след на земле – ровный, чистый, правильный, похожий на тысячи других, но совершенно неповторимый, как у каждого из нас.

 Текст Инна Козырева