Кукла,что бережет любовь

Кукла,что бережет любовь

492
Поделиться
Кукла,что бережет любовь

«Мама наша была рукодельница великая: и шила, и вязала. Даже кружево на коклюшках плела, - вспоминает Галина Никандровна Шинкарева, кукольных дел умелица и художник, научивший рисовать добрую половину сегодняшних галичан. - Мне ее умение тоже передалось: коклюшками не похвалюсь, а вот на спицах варежки, носочки теплые вязала, сколько себя помню. А еще всегда бережно относилась к лоскуточкам всяким. Дочь, Юля, хорошо шьет - тоже бабушки Евдокии наследство. Так я все тряпочки, что от ее обновки останутся, приберу. Юля скажет: «Мама, зачем тебе? Выброси». А у меня рука не поднималась». Так и складывала Галина Никандровна много лет - тряпочку к тряпочке - цветные обрезки, не думая и не гадая, что не хламом ненужным лежат они в ее доме, а ждут назначенного часа - обернуться добрыми куколками, которые станут для нее напоминанием о маме.
 Кукольная история в жизни Галины Никандровны началась восемь лет назад. В 2010-м, объявленном в стране Годом учителя, всю большую педагогическую династию Мельниковых-Шинкаревых, уважаемую и любимую не одним поколением галичских школяров, пригласили в областную столицу - на профессиональное торжество. В перерыве собрания, в фойе, увидела галичская учительница рисования, как две девочки-школьницы из местного дворца культуры складывают цветные лоскуточки – один к одному. И уж так ладно и быстро это у них выходило, что Галина Никандровна залюбовалась девичьей работой. Подошла, стала смотреть. У первой мастерицы из белых шелковых полосок прямо на глазах рождался светлый Ангел – это Галина Никандровна сразу разгадала. А вторая девочка сматывала тряпочки каким-то особым способом: катала шарики из ваты, складывала их в квадратные льняные отрезы, снова складывала - диагональю, перевивала красной нитью, снова катала ватку, снова складывала…А иголок у юной мастерицы не было и в помине.
 «Это что ж за куколка такая у тебя получается? И зачем столько шариков ватных? Один - голова, понятно. А еще два?» - не скрывая любопытства, спросила Галина Никандровна. И к удивлению своему услышала совсем незнакомое для себя слово – рукодельница, свивая яркие тряпочки без иголок и булавок, мастерила вепсскую куколку. А два ватных катыша, чуть поменьше кукольной головы, приладила тряпочной «капустке» на грудь и объяснила: «Потому что вепсские куклы символизируют мать и кормилицу в доме».
Инны Козыревой.jpg
 «Я такого названия - вепсская кукла – не слышала никогда. Всю дорогу домой твердила, чтобы не забыть. А дома стала в словарях искать - и нашла», - вспоминает Галина Никандровна. Каково же было ее удивление, когда она узнала, что свое название тряпичная «капустка» с большой грудью получила по имени древнего северного народа - вепсов, живших на границе нынешних Ленинградской области и Карелии. Ведь именно там, на родине вепсов, стоит сегодня небольшой, нешумный городок - Лодейное Поле, где больше века назад родилась и девчонкой играла в тряпичные куколки маленькая Дуся, Дуняша - Евдокия Назаровна, мама... Прочитала это все и словно привет получила из детства: далекого, трудного, войной опаленного, но бесконечно счастливого - ведь ма-а-ама была рядом.
 Тут-то и пришло время доставать из коробок тряпицы цветные, много лет там без дела хранившиеся. Первой куколкой, что из них на свет появилась, стала та самая, полногрудая кормилица, хозяюшка из северного края онежского - вепская «капустка». Тряпочку за тряпочкой с нежностью свила ее мастерица. А следом за первой куколкой появились вторая, третья, пятая: месяц за месяцем прирастает тряпичная семейка в доме Галины Никандровны. Есть тут и Рождественские Ангелы, и разноцветные Времена года, и свадебные «неразлучники», и Баба Яга - не злая вовсе - домовитая... Но всех дороже самой мастерице берегиня в цветном плате, сарафане с узорчатым подолом, в фартуке из кружева, из суровых льняных ниток крючком связанного.
Инны Козыревой.jpg
 «От мамы у меня остались платочек небольшой, что она на коклюшках сплела, и два полотенца льняных с тонкими подзорами. В этих полотенцах в сорок первом я в Галич и приехала. Родилась-то я в апреле, а спустя два месяца война началась. Наш папа, Никандр Васильевич Мельников, был кадровым офицером, политруком. Отца отправили на фронт, а маму с нами, четырьмя детьми, перед самой блокадой - в эвакуацию.
 До Галича железной дорогой в товарном вагоне мы добирались целый месяц. Вот тогда меня, малышку совсем, мама и свивала в эти льняные полотенца. В Галиче нас высадили, но в городе семью не разместили - отправили дальше, в Шокшу, которая в те годы была деревней в Галичском районе. Там мы и скитались по квартирам всю войну. Тяжело, конечно, жили - приехали-то без ничего. Что с собой на руках привезешь? Старшей, приемной дочери Нине, было тогда уже четырнадцать - она пошла на торф работать, маму устроили в Богчинский детский дом. Надо было детей кормить! У меня в няньках был старший братик четырех лет. Мама всю войну еще кроликов держала: щипала пух, пряла пряжу, вязала нам варежки и носки. Как-то справились, выжили, а в сорок шестом папа приехал - перебрались в Галич. Тут и остались.
 Так вот куколка эта, берегиня, сразу мне как-то в душу запала. Вот и решила ей фартук из маминых кружев сшить. Само полотно-то у полотенец обветшало, а кружево еще крепкое. Отстригла аккуратно лоскуточек, обшила края, получился фартук. Это одна из первых моих куколок была - в память о маме-труженице и рукодельнице великой. Недавно я вторую такую смастерила - в подарок на юбилей племяннице, Наталье Вишневской. Принесла, подаю: «Это тебе в память от бабули». Ну, та в слезы сразу...» Вот такая история у куколки в цветастом полушалке: о войне, о маме, о любви и - с любовью. Именно любовь, с которой свивает мастерица своих разноцветных «капусток», и есть тот главный оберег, который несут в себе ее мягкие и добрые творения.