Непокоренные герои не умирают

Непокоренные герои не умирают

6547
Поделиться
Непокоренные герои не умирают

Полина Королькова: «Среди героев Великой Отечественной войны много галичан. Мы узнали, что отважная подпольщица Антонина Касаткина, чьим именем названа одна из улиц города, училась в нашей, Челсменской школе. Среди выпускных альбомов мы нашли снимок ее класса. Тогда и решили собрать как можно больше информации о героической землячке. Чтобы восстановить историю ее жизни и подвига, мы собирали информацию в Галичском краеведческом музее и в краеведческом музее Бреста, читали старые газеты в городском архиве, слушали рассказы родных Антонины Васильевны. Нам удалось многое узнать о ней. Хотим, чтобы собранный материал стал основой для памятного уголка в школе, посвященного жизни и подвигу Антонины Васильевны Касаткиной».

Война застала Антонину Касаткину и ее семью - мужа и двоих маленьких детей - в Бресте. Там она сражалась с фашистами в подполье, там стала связной партизанского отряда, там погибла от рук оккупантов. В Галиче остались родные Антонины Васильевны - отец, три сестры и брат.

Воспоминания одной из ее сестер, Валентины Васильевны, помогли восстановить первые страницы ее биографии. «Отец у нас был колхозник, мать - домохозяйка. Семья была большая, только детей было восемь человек. Тося была предпоследней. Родилась она в 1920 году в деревне Житково (по сведениям историко-документальной хроники городов и районов Беларуси «Память») - в 1916 году. Там была начальная школа, в ней сестра и училась. Потом поступила в Челсменскую семилетнюю школу и окончила ее.

Росла Тося очень боевой, энергичной девочкой. Занималась в кружках: физкультурном и драматическом. Но больше всего она любила петь. Была у Тоси мечта - стать врачом. После семилетки поехала в подмосковный город Пушкино, окончила там медицинский техникум. На работу направили ее в госпиталь города Кронштадт. Там Антонина встретила своего будущего мужа Михаила Ястребова. В 1937 году они поженились».

 О первых днях войны мы узнали из письма мужа Антонины Касаткиной, Михаила, которое пришло в галичский музей в 60-х годах: «Война застала меня на артполигоне под Брестом. Мы готовились к показательным учениям для комсостава гарнизона. Скорей бы закончить учения и вернуться к своей семье, жене, сыну Боре и дочери Элочке! Но вдруг... вражеские самолеты, грохот разрывающихся бомб, тревога - война! Путь на Брест был отрезан. По приказу мы отступали к городу Кобрин. По лесам и полям шли полуодетые люди, а фашисты бомбили и стреляли из пушек по беззащитным женщинам, старикам и детям. Мне казалось, что и моя семья где-то здесь. Сердце сжималось от горя».

 Потом были бои, окружения, прорывы. Кончились боеприпасы. В конце сентября 1941 года Михаил Ястребов попал в плен, пережил переезды из лагеря в лагерь, голод и болезнь, надругательства палачей, но выжил и был освобожден в мае 1945 года. В августе он добровольцем ехал на Дальний Восток, воевать с японскими самураями. По дороге поезд остановился в Брест-Литовске, и Михаил отпросился у командира в город – навестить семью. От соседки, Валентины Лосякиной, он узнал, чем были эти годы для Тоси.

 «Есть было нечего, дети пухли от голода. Когда пришло известие о том, что муж пропал без вести, Тося собралась ехать в Киев. Но фронт приближался, и она осталась, стала связной партизанского отряда. Действовала она смело, и все проходило удачно», - рассказала соседка.

 Но в 1943 году немцы вышли на след подпольщицы. Ее схватили, пытали и расстреляли. Детей спасли партизаны: на повозке под сеном переправили в партизанский отряд, а потом, при первой возможности, через фронт - в Киев, в детский дом. О том, как действовало подполье в Бресте, собрал сведения журналист брестской газеты Владимир Кулаков.

«Оккупанты воображали себя хозяевами. Но советские люди и не собирались склонять перед ними свои головы. Руководил действиями патриотов брестский подпольный горком партии. В деревянном особнячке по улице Гоголя, 18, на квартире Антонины Васильевны Касаткиной, была явка подпольной комсомольской ячейки Василия Нестеренко. В маленькой темной комнатушке в тайнике был спрятан радиоприемник. Юноши и девушки с самого начала оккупации слушали голос Москвы. Принимали сводки Совинформбюро, размножали и распространяли их среди населения. За это по законам фашистских разбойников полагался расстрел. Люди знали это, но смело шли на риск. Касаткина же рисковала не только собой, но и своими детьми: трехлетним Борей и годовалой Эльвирой. В конце 1942 года по распоряжению антифашистского комитета члены подпольной ячейки ушли в партизанский отряд имени Чернака. Антонина Касаткина была оставлена связной. Партизанский отряд держал через нее связь с подпольным горкомом партии, получал от нее необходимые сведения о враге. Квартира, где жила Тося, имела два отдельных входа: с улицы и со двора, что было очень удобно для незаметного входа и выхода. Здесь проходили заседания бюро подпольного горкома, она была явочной квартирой руководителей подполья. В сарае было сделано хранилище для оружия, боеприпасов, медикаментов. Брестские партизаны истребили сотни немецких солдат и офицеров, провели десятки диверсий на железнодорожном узле, устроили взрывы шоссейных и железнодорожных мостов, Брестского вокзала и общежития, переполненных фашистами».

 Подробности ареста Антонины Касаткиной рассказал в 1965 году в письме в Галичский краеведческий музей брестский подпольщик Василий Нестеренко.

 «При выполнении спецзадания 29 мая 1943 года мне необходимо было при входе в Брест перейти Кобринский мост, который в то время охранялся немецкими патрулями. Я поравнялся с немецким патрулем и услышал: «Хальт!» Я спрыгнул с моста в обрыв и бросился бежать. Немцы пустились вдогонку. Впереди - забор и колючая проволока, справа и слева - немцы. Бежать дальше было некуда. Между мною и гитлеровцами завязалась перестрелка. Одна из пуль лизнула голову, хлынула кровь, но я продолжал вести огонь, а сам лихорадочно думал: «Куда деть документы?» Ведь там были документы с пропиской в Тосиной квартире, по ним немцы могли напасть на след подпольщиков. Я решил спрятать их в кустарнике под забором, а последним патроном пристрелить себя. Но какая-то сила рванула мою руку от виска и бросила через стенку забора... По пути мне встретился подпольщик Алексей Быков, которому я на ходу сказал, что выбросил документы, и чтобы Тося немедленно уходила из города. Быков дважды ходил, но не заставал Антонину Васильевну дома, и предупредить ее ему не удалось. На следующее утро Тосю арестовали».

 О последних днях галичанки рассказала статья «След Антонины» в брестской газете: «Трое суток фашистские палачи жестоко пытали женщину. Но ни пытки, ни издевательства, ни посулы свободы не сломили ее воли. Утром четвертого дня озверелый фашистский офицер приказал своим полицейским доставить в гестапо детей Касаткиной, а ей злобно процедил: «Если и дальше будешь молчать, я у тебя на глазах разобью головы детям, а потом расстреляю и тебя. Скажешь, что мне надо, - отпущу домой». Антонина помертвела. Она понимала, что фашист, добиваясь своей цели, не пощадит и детей. Две крошки встали перед ее глазами. Жизнь для нее остановилась. Она потеряла сознание… В это время ни с чем вернулись полицаи: соседи спрятали детей Касаткиной, а потом малыши были переправлены в партизанский отряд».

 Удивительный случай помог брестскому журналисту Владимиру Кулакову узнать о том, как погибла отважная партизанка.

Однажды в поезде он услышал рассказ случайной попутчицы: «Вот мне на всю жизнь врезалась в память одна девушка. Это было в мае сорок третьего года в Бресте. Как-то раз я была в своем огороде. Совсем рядом фашистские полицаи рыли яму… А потом я увидела эту жуткую картину и обомлела. Привели девушку и поставили на самом краю могилы. С роскошной косой. Это мне запало в память. Хоть все ее лицо было в кровавых ссадинах, одежда изорванной, она мне показалась красавицей. Рыжий сутулый полицейский подошел к ней вплотную и что-то сказал. Раздался короткий звук звонкой пощечины. Тут же грянули выстрелы. Она упала в могилу…Годы прошли, но она все так и стоит передо мной: истерзанная, но гордая, непреклонная».

Потрясенный рассказом, журналист нашел в местном архиве фотографию Антонины Касаткиной и показал женщине. Она сразу узнала расстрелянную красавицу. 13 июля 1993 года в Галиче произошла встреча работников краеведческого музея с родными Антонины Касаткиной - мужем Михаилом Алексеевичем Ястребовым, сыном Борисом и братом мужа, Константином Алексеевичем. Все трое живут в городе Бор Нижегородской области. Они навестили в Галиче родных, побывали в деревнях Житково, Митюрево, где прошли детство и юность братьев Ястребовых и Антонины, а Борис родился в Галиче. Они рассказали о себе, поделились своими воспоминаниями о дорогом человеке, Антонине Касаткиной.

 Сын Борис оставил в «Книге отзывов и пожеланий» запись: «Только через 53 года удалось мне, сыну, побывать на родине матери и своей. Сердечно, по-сыновьи, благодарен всем сотрудникам музея за память о маме...»

Дочь Эльвира получила профессию врача – педиатра, осуществила мечту мамы. Живет в Люберцах под Москвой. У нее пятеро детей. Она тоже приезжала в Галич, встречалась с родными, учащимися школы.

 Нет, не напрасно отдала свою жизнь наша землячка Антонина Касаткина в 1943 году. Она погибла, защищая жизнь и счастливое детство своих детей, внуков, миллионов других людей. Поэтому можно с уверенностью сказать, что подобным военным историям нет конца, не должна заканчиваться наша память и бесконечная благодарность всем патриотам, спасшим мир от фашизма.
111.JPG112.JPG