Вадим МУЛЯР:Самая большая сложность нашей работы в том, что мы всегда работаем

Вадим МУЛЯР:Самая большая сложность нашей работы в том, что мы всегда работаем

1377
Поделиться
Вадим МУЛЯР:Самая большая сложность нашей работы  в том, что мы всегда работаем

15 января сотрудники Следственного комитета РФ отмечают 10-летие со дня образования ведомства.

В этот день в 2011 году СК стал независимым органом, подчиняющимся непосредственно президенту. За это время ведомство прочно заняло свое место в системе федеральных правоохранительных органов. Изменилась экономическая, внешне- и внутриполитическая обстановка, повысились требования к качеству предварительного следствия. Но несмотря на появление новых тенденций, фундаментальной для следователей была и остается задача по расследованию тяжких и особо тяжких преступлений против личности, преступлений, совершенных в отношении несовершеннолетних, должностных, в том числе коррупционных. В канун праздника мы побеседовали со следователем по особо важным делам Галичского межрайонного следственного отдела Вадимом Муляром.

 - Вадим, как Вы стали следователем? Кто-то из родных служил в правоохранительных органах, или, может быть, воодушевили многочисленные криминальные сериалы?

- Не то и не другое. Семья у меня исключительно гражданская. Сериалы смотрел, но не скажу, чтобы очень впечатлился. Слышал о работе следователей от знакомых, от их знакомых, что-то читал, что-то смотрел. В итоге сложил свое представление об этой работе и понял, что хочу и смогу ею заниматься. Выбрал после школы юридический факультет Российского государственного гуманитарного университета именно с прицелом пойти в следствие.

 - Получив диплом, сразу пришли в Следственный комитет?

- Получив диплом, возможность службы в Следственном комитете даже не рассматривал. Знал, что есть такая структура, но думал, что здесь суперлюди работают, и мне места не найдется. Служба в полиции казалась более реальной, но меня туда не взяли. Поэтому мечту на время подвинул: был грузчиком, менеджером по продажам, курьером… Но всегда понимал, что это – временно, что мое место – в следствии. Наконец устроился общественным помощником следователя. Думал, сейчас по-быстрому проявлю себя, меня заметят и на службу пригласят. По-быстрому не получилось, пришлось снова – в менеджеры. Но тогда я уже точно понял, что следствие – это мое, и отодвигать мечту больше не собирался. Подал документы в Следственный комитет, решил – почему не попробовать-то? Прошел все испытания, тесты, собеседования – и выдержал. Это был 2019 год, мне было двадцать шесть. Направили в Галичский межрайонный следственный отдел. Первые месяцы работал по уголовным делам о преступлениях в Антропове, Парфеньеве, а с октября перевели в Галич.

 - Помните первое самостоятельное дело?

 - Хорошо помню. Оно началось ранним летним субботним утром со звонка руководителя: «Просыпайся, у нас убийство. Собирайся в Парфеньево». Честно скажу, заволновался. Следователь на месте преступления – фигура ключевая: он руководит группой, направляет ход следствия, решает, какие следственные и процессуальные действия проводить, дает поручения и указания оперативным сотрудникам. Но и ответственность за результаты следователь несет персональную. Гордость испытал, что руководство мне доверило, но и переживал, что опыта не хватит.

 - Судя по тому, что вскоре после этого Вас перевели в Галич, на более сложный участок службы, справились?

- Дело было запутанным. В квартире была обнаружена мертвая женщина с двумя ножевыми ранениями. В доме находился еще мужчина, но он не мог объяснить, откуда взялось ее тело - спал. Что делала женщина в этой квартире, было неясно, свидетелей не было, как и орудия преступления. Зато была жара, болото сразу за домом и тучи комаров. Работа на месте происшествия была проведена кропотливая. Даже применяли металлоискатель для поисков ножа в болоте. Я работал без перерыва часов девять-десять, голова гудела от работы, а тело – от комариных укусов. Постепенно история стала распутываться, и в течение дежурных суток подозреваемый в убийстве был установлен. Весь дальнейший ход следствия подтвердил его вину, судом ему назначено наказание в виде лишения свободы.

 - Сейчас в вашем производстве тоже в основном убийства?

- Нет, к счастью, их случается не так много! Но в нашей компетенции много других дел. Я сейчас расследую девять дел лично, еще два преступления расследую в следственной группе, они разные: от незаконного проникновения в жилище до развратных действий в отношении несовершеннолетних. Есть дела о должностных преступлениях, есть необычное дело о нарушении правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта, повлекшее причинение крупного ущерба. Во время маневра при выполнении работ по погрузке леса на путях необщего пользования несколько вагонов сошли с рельсов. Организации причинен ущерб, пути повреждены. Практики по таким делам у нас в отделе практически нет, так что, я здесь, в некотором роде, первооткрыватель. В ходе расследования открывал еще и железнодорожные словари, чтобы разобраться, что такое «башмак», «фронт», другие термины.

 Несколько дней назад появилось и уголовное дело по убийству. 11 января, около 11 часов вечера, в поселке Лопарево в ходе бытового конфликта пожилой мужчина убил зятя. Выпили, поссорились, один из них схватился за нож.

 - Казалось бы, праздники прошли, застолья должны бы закончиться…

 - Алкоголь не всегда вписывается в привычный календарь. У пьющих людей застолья, компании, приятели, веселье – без перерыва на работу. А у сотрудников правоохранительных органов, как в зазеркалье – все наоборот: семью хочется видеть хотя бы каждый день. Но не всегда получается.

 - И как семья к этому относится?
 
- Семья смирилась. Нет другого выхода у родных людей следователя. Конечно, жена иногда расстраивается: «Ты дома не бываешь, не ешь сутками!» Родители хотели бы видеть сына чаще. Они недалеко живут, в Костроме, а повидаться получается только в отпуске – если, конечно, он получается. Но они понимают, что такое – работа сутками, они же это видят. Вот с друзьями – труднее. Обижаются, что почти перестаешь с ними встречаться. Кто-то даже думает: зазнался, мол. А я не зазнался, просто работаю всегда. Иногда сутки приходится не спать: например, надо написать обвинительное заключение, а оно может занимать 400 листов. Другие обязанности с тебя в это время тоже никто не снимает: процессуальные действия, выезд на место происшествия, бесконечные звонки.

- Это, наверное, самая большая трудность в Вашей работе – нехватка 24-х часов в сутки на то, чтобы все успевать?
 
- Да, самое сложное в нашей работе именно то, что мы всегда работаем. Это физически непросто - тяжко и особо тяжко.

- Но есть же еще и моральная усталость? Картина места преступления, циничные, порой утратившие человеческий облик преступники, горе потерпевших... -

Может быть для Вас и читателей это прозвучит жестко, но я стараюсь ставить барьер между своим личным, своим внутренним миром и работой. Это не равнодушие: видя человеческое горе, нормальный человек не может не сочувствовать. И я очень хорошо понимаю их боль, обязательно выражаю сочувствие, соболезную... А потом начинаю работать: беспристрастно, объективно, кропотливо. Считаю это профессионализмом. Ведь дело даже не в том, что следователь, который будет каждое преступление пропускать через себя, долго не проработает - с ума сойдет. Дело в том, что для решения сложных следственных задач нужна ясная голова. Наша работа - раскрыть преступление, восстановить законность, помочь потерпевшим. Если для того, чтобы хорошо делать эту работу, надо уметь отключать естественные человеческие эмоции, я это делаю.

 - Вадим, эта работа - с бессонными ночами, морем негатива, который рвется в душу, с физической усталостью, потерянными друзьями - зачем она Вам, умному, харизматичному, образованному, красивому парню? Наверняка есть тысяча дел, которыми Вы сможете заниматься так же успешно, но при этом расставаться с любимой женой всего на восемь часов в сутки.

 - Может, и есть (говорит серьезно, без улыбки), но мне не надо. Потому что я свою работу люблю, как и все, кто здесь служит. Она заставляет мозг работать, развивает логическое мышление, интуицию, внимательность; даже делает мудрее, потому что учит разбираться в людях, распознавать ложь, лицемерие, малодушие, а самого заставляет становиться более гибким и одновременно твердым, уверенным в себе. А самое главное – восстанавливать справедливость. Словом, - такая работа по мне.