Возвращая городу лицо и душу

Возвращая городу лицо и душу

687
Поделиться
Возвращая городу лицо и душу

В Костроме и Галиче практически одновременно идут работы по возрождению двух храмовых ансамблей: Костромского кремля и Староторжского Николаевского монастыря. Оба они долгие годы играли в своих городах роль духовной и архитектурной доминанты. Как не представить облик Галича без куполов Староторжья, глядящихся в зеркало озера, так и на фотоснимках старой Костромы парит над Волгой  высокая звонница Кремля и плывут по реке золотые блики куполов Успенского собора. Вряд ли кто-то усомнится: совпадение это - не воля случая, а промысел Божий. Видно, пришло время собирать камни порушенных святынь. Увидел Господь, что доросли мы до этого дела. 

Потерянное сокровище
Мелькают на экране кадры старой кинохроники: большой  пароход неторопливо и плавно рассекает полноводный речной простор. Следом за белым флагманом - грузные паровые машины и юркие посыльные катера. А на берегу, над россыпью крыш, над пышными кронами деревьев, над ровными улочками, умытыми весенними дождями, возвышается невиданной красоты храмовый ансамбль. Расположившись на взгорье, он словно парит над землей, вознеся колокола на звоннице так высоко в небо, что, как ни старался придворный «летописец», не смог зацепить объективом кинокамеры ни звонаря за работой, ни золоченой маковки. И хоть нет в кадрах столетней хроники чистых звуков и ярких красок погожего майского утра, но по стати большой речной машины, по строгости ее эскорта, по императорскому штандарту, реющему над палубой флагмана, угадывается важность и торжественность момента. Храм, панорамой проплывший по правому борту царской флотилии, словно просвечивает сквозь монохром пленки сусальным блеском необычных по форме куполов  - вытянутых луковичек, увенчанных главками-конусами. И за кормой почти зримо стелется медовым облаком над волжской водой радостный колокольный перезвон. 

То, что эти кадры кинохроники, запечатлевшие прибытие в Кострому по Волге царской флотилии в дни празднования 300-летия династии Романовых, совсем недавно отыскались в Государственном архиве кинофотодокументов, иначе как чудом не назовешь. Конечно, они - не единственное киносвидетельство почтительного отношения императорской фамилии к городу, ставшему колыбелью российской государственности. Но зато эта пленка – одно из редчайших подлинных свидетельств той архитектурной гармонии и сакральной глубины, которые являл для Костромы кремль, простоявший в центре города в том виде, что запечатлен на ней, полтора века и полностью уничтоженный большевиками. В 1934 году его постигла участь московского храма Христа Спасителя: Богоявленский и Успенский соборы и  колокольня в четыре яруса были взорваны, а каменный их прах стал подручным средством для строительства Зворыкинского льнокомбината. 

Десятилетия костромичи считали Кремль безвозвратно утерянным бесценным сокровищем - именно такое значение соборный ансамбль имел для города несколько столетий. Здесь, в церковных стенах, хранилась главная  костромская святыня - чудотворная Феодоровская икона Божией Матери. Даже сама конструкция Успенского храма стала своего рода «поклоном» сакральному лику: все три алтарных выступа храма обращены не на восток, как чаще всего бывает в православных церквах, а на север – в сторону Запрудни, где, по преданию, в XIII веке, и была явлена Феодоровская икона Божией Матери. Сюда, в Кремль, собирались горожане для молитвы и участия в общегородских крестных ходах, для встреч и общения. Можно сказать, что это место было средоточием городской жизни, дорогим сердцу каждого костромича.

Кроме главного православного и общественного места выполнял ансамбль и роль архитектурной доминанты Костромы, вытягивая центр города вверх стройной барочной колокольней, на 64 метра  уходящей в небо. После того, как ее не стало на крутом берегу, место это в панораме города словно провалилось, став пустошью. Новая власть, правда, попыталась поставить на месте храма свой, ленинский, акцент, установив на массивном постаменте незаконченного памятника царской династии бетонную статую вождя народов. Ильич и сейчас возвышается над кронами деревьев. Но стоит ли говорить, что нет и не могло быть в этой замене ни прежней гармонии, ни прежней глубины?

Начало возрождения 
Вряд ли ошибусь, если скажу, что все долгие десятилетия безбожия были люди, хранившие в памяти и сердце образ прекрасных белокаменных церквей и колокольни, видимой едва не со всех уголков и лево- и правобережной Костромы. Но мечтать об их чудесном воскрешении они даже не решались. И лишь в конце 80-х, когда, прорвав стены и в сознании людей, и в архивах с грифом «Секретно», хлынула перестройка, появилась возможность сказать всю правду о Костромском кремле. Вместе с открытыми тайнами появились и первые проекты воссоздания погибших Успенского и Богоявленского соборов, а также грандиозной Соборной колокольни, сделанные костромскими реставраторами на основе сохранившихся обмерных чертежей и фотографий. Энтузиасты принялись основывать фонды, собирать старые фотографии и документы, издавать книги, объявлять даже о сборе средств, но реальных планов воссоздания святыни не было ни у кого. Уже тогда инициаторы признавали, что это дело – на несколько десятилетий. Так и получилось: шли годы, а проект не двигался с места, если не считать фрагментарных археологических раскопок, установки поклонных крестов и закладных камней. И лишь четверть века спустя идея возродить сакральное сердце Костромы приобрела реальные очертания. 

В 2015 году в ходе визита в Костромскую епархию Патриарх Московский и всея Руси Кирилл благословил восстановление святыни и  совершил чин освящения закладного камня в основание Успенского собора. Знаковое для Костромской земли и всей России Богослужение почтили своим присутствием полномочный представитель Президента РФ в Центральном федеральном округе Александр Беглов и глава области Сергей Ситников. Расходы на строительство взял на себя известный президент ООО «Корпорация ВИТ», российский православный предприниматель и благотворитель Виктор Тырышкин при поддержке Министерства культуры РФ и администрации Костромской области. 

Он отметил, что «готов помочь восстановлению Кремля, если будет поддержка власти, если будет молитва, потому что, как известно, храмы строят не люди — храмы строит Бог. Мы можем лишь молиться о том, чтобы Господь благословил это благое дело и помог нам начать и завершить его». 

Под попечением Виктора Ивановича в России уже восстал из руин не один прекрасный памятник духовной культуры. Но костромской проект, как подчеркнул сам меценат и строитель, незауряден даже по сравнению с его предыдущими работами: «Во-первых, Кострома - это великое священное место в России. Отсюда пошло освобождение Руси от поляков, это место российской государственности и коронации первого российского государя. Во-вторых, это исключительной красоты православный ансамбль с собором, колокольней, кремлевской стеной, Святыми вратами - уникальное место, необыкновенное по своей красоте. Нам надо восстановить кремль именно в том виде, который был при вашем земляке - зодчем Степане Воротилове». 

К работе по воссозданию Кремля подключились ведущие архитекторы и реставраторы России. Время, прошедшее после разработки первого проекта воссоздания Костромского кремля, технологические новации и результаты археологических раскопок потребовали новых, выполненных на современном уровне проектных работ и решений. Эту сложнейшую задачу решает сейчас коллектив под руководством Алексея Денисова - архитектора-реставратора высшей категории, академика Российской Академии архитектурного наследия. В разные годы при его участии шла реставрация и реконструкция стен и башен Московского Кремля, основного здания Большого театра России, комплекса зданий Казанского государственного университета и многих других архитектурных объектов. Но главной своей работой сам Алексей Михайлович считает работу над проектом Храма Христа Спасителя в Москве. 

«Мы не скрываем, - отметил архитектор, - что воссоздание храмового ансамбля в Костроме - это сооружение новых строений. А как иначе, если памятник, в прямом смысле, был сравнен с землей, и  его подлинных исторических фрагментов сохранилось ничтожно мало. Но есть много фотографий, обмерных чертежей, недавно мы обнаружили в архиве кинопленку, демонстрирующую панораму Кремля. 
Сегодняшние технические возможности позволяют точно восстановить по ним всю картину целиком, соотнести все размеры и высоты. Поэтому главное в архитектурном отношении – градостроительный силуэт - мы восстановим с полной исторической достоверностью. Но, подчеркну, это будет не просто воссоздание красивой церкви. Мы восстанавливаем духовный, эстетический и даже политический центр Костромы. Его возрождение вернет не только святыню православным россиянам, но и послужит цели самоидентификации жителей костромской земли как  одной из главных точек на исторической карте России и даже Европы». 

Многогранное значение проекта не раз подчеркивал и губернатор Костромской области Сергей Ситников: «Речь сегодня идет и о воссоздании архитектурного облика Костромы конца 19 – начала 20 веков, и о том, что городу надо вернуть те доминанты, с которыми он воспринимался как единое целое. Без сомнения, Костромской кремль будет привлекать большое количество туристов. У города появится объект, который обеспечит выстроенность центральной части города в том виде, в котором ее видели наши предки. Сейчас у костромичей появилась возможность вернуть этот высочайшей красоты исторический объект». 

Вверх - к небу
Фактические работы по воссозданию Костромского кремля начались летом прошлого года и не прекращались ни на день, несмотря на погодные условия. За несколько месяцев очертания будущей звонницы и Богоявленского храма, которые будут воссозданы в первую очередь, уже поднялись на несколько метров над землей. Увидеть возрождающийся даже не из пепла, а из полного небытия храм, удалось и мне. В числе журналистов, приглашенных на стройку, я заглянула в самое сердце будущего Кремля вместе с пресс-атташе Виктора Ивановича Тырышкина и руководителем проекта «Возрождение комплекса Костромской Кремль» Николаем Цехановским, взявшим на себя роль гида. 

Уже готов не только цокольный этаж будущего Богоявленского собора, но и перекрытия над ним. Так что начинается экскурсия в основном пространстве храма. По широкой деревянной лестнице поднимаемся на несколько метров и, пройдя осторожно по будущей галерее, попадаем в помещение, удивительная легкость, воздушность которого угадывается уже сейчас.


«Это - будущая ризница, место совершенно уникальное, потому что будет располагаться между двумя алтарями - в нижнем и основном храме», - объясняет Николай. А мы разглядываем изображения храма, развешанные в рамках по стенам ризницы: на старых фотографиях – тот, каким видели его наши предки сто лет назад, в компьютерной графике – тот, который доведется увидеть нам. И профессиональное любопытство уступает место глубокому русскому благоговению. 

Потом с той же осторожностью, что поднимались по наружной лестнице, спускаемся вниз по ступенькам внутри здания – в цоколь. Здесь, в темном пока помещении, наш экскурсовод предлагает прикоснуться к камням, заложенным в основание храма. Они – из числа тех малочисленных артефактов, которые удалось отыскать в ходе археологических изысканий на месте будущей стройки. Прикасаюсь с поклоном, ведь камни эти, как святые лики, растащенные из церковных стен и растерзанные в страшные для православной России годы, сотни лет впитывали  слова молитвы – радостные, скорбные  и покаянные. Может быть, через несколько лет мне посчастливится вновь войти под эти своды, осенив себя крестным знамением. Но заглянуть туда, где была сейчас, я уже точно не смогу: помещение прямо под ризницей – будущий алтарь, и женщинам вход туда заказан.

«Прежде в Богоявленском соборе не было нижнего храма. Сейчас он появится, и часть его будет отведена под храмовый музей, где мы планируем поместить аутентичные фрагменты прежнего кремля и начертать имена архиереев, похороненных в усыпальнице, располагавшейся в подклете Успенского храма. Их останки в 1934 году постигла та же страшная участь, что и стены, где они возносили к небу свои молитвы», - рассказал Николай Цехановский. Здание храма будет соединено галереей с колокольней, поэтому и мы смогли пройти в корпус будущей звонницы, не выходя из храмового корпуса. Возведено уже несколько пролетов будущей звонницы. Даже сейчас, когда она поднялась над землей на девять метров, приходится высоко поднимать голову, чтобы увидеть работу каменщиков. Пытаюсь представить себе, как будет выглядеть 64 метра высоты, но… как тот придворный оператор, не могу объять все картину.


Выручает наш экскурсовод: «Возрожденный Костромской кремль будет, без сомнения, прежде всего, православной святыней Костромы и всей России. Но, в то же время, это будет территория, открытая для посещений костромичей и туристов. На колокольне, на высоте более сорока метров над землей, будет оборудована смотровая площадка. Вид, который будет открываться с нее, сейчас даже трудно себе представить. Для удобства звонница будет оборудована двумя скоростными лифтами, в том числе для  людей с ограниченными возможностями здоровья. Сейчас лифты уже заказаны в Греции. Планируется восстановить и уникальные куранты, которые были установлены в ее куполе в 1820 году и бой которых был слышен в любой части города. Сейчас размышляют над «начинкой» часов - электронной она будет, или механической, как в курантах работы тульских часовщиков – земляков легендарного мастера Левши».

Работа, несмотря на холодное время года, кипит на площадке без простоев. В цоколь будущего храма подведено электричество, что позволяет, осуществляя электроподогрев бетона, не останавливать кладку. Сегодня на строительстве занято около пятидесяти человек. Есть работа не только у бетонщиков и каменщиков, но и у разнорабочих: к строящемуся сооружению подводят подъездные пути для мощного подъемного крана, ведь совсем скоро, когда звонница поднимется еще на десяток метров, даже самые устойчивые автокраны не смогут справляться с ее высотой. 

Вместо послесловия
История Костромского кремля при всей ее трагичности – это и напоминание о наших страшных ошибках, и наглядный урок. В 1945 году, когда уже подходила к концу Вторая мировая война, англо-американская авиация подвергла  бомбардировке немецкий Дрезден.  Город понес страшные разрушения. В числе прочих сильно пострадала Дрезденская Хофкирхе - кафедральный собор епархии Дрезден-Мейсен. Рухнула крыша, а фрагменты стен разлетелись на сотни метров. Как только жители  оправились от внезапного удара, они вышли на улицы и стали собирать церковные камни по всей округе.
Когда взрыв разрушил стены храмов Костромского кремля, его каменные останки тоже собирали до последней крошки, но с другой целью: чтобы вместе с останками похороненных священнослужителей, свозить на стройку, а то, что не могло там пригодиться, – утопить в окрестных болотах. 

Жителям Дрездена потребовалось два года, чтобы собрать все камни своего собора. Наше время собирать камни наступило гораздо позже - спустя восемьдесят два года. И все же это значит, что история Костромского кремля, равно как и история галичского Староторжского монастыря – это не только рассказ о трагических ошибках, но и повесть о светлой надежде. Сейчас пишется ее финальная глава - о возрождении порушенных каменных стен и нерушимой  православной веры в наших душах.